Аудио на испанском языке - Глава 36 "Вокруг света за восемьдесят дней"

Capítulo XXXVI (La vuelta al mundo en 80 días).


Глава 36, в которой Филеас Фогг вновь становится ценностью на бирже.
Аудио c текстом на испанском языке и переводом на русский язык.

Перейти к содержанию аудиокниги "Вокруг света за восемьдесят дней" на испанском языке.
Перейти к списку онлайн аудиокниг на испанском языке.
Capítulo XXXVI

Глава 36

Ya es tiempo de decir el cambio de opinión que se había verificado en el Reino Unido, cuando se supo la prisión del verdadero ladrón del Banco, un tal James Strand, que había sido detenido el 17 de diciembre en Edimburgo. Tres días antes, Phileas Fogg era un criminal que la policía perseguía sin descanso, y ahora era el caballero más honrado, que estaba cumpliendo matemáticamente su excéntrico viaje alrededor del mundo. ¡Qué efecto, qué ruido en los periódicos! Todos los que habían apostado en pro y en contra y tenían este asunto olvidado, resucitaron como por magia. Todas las transacciones volvían a ser valederas. Todos los compromisos revivían, y debemos añadir que las apuestas adquirieron nueva energía. El nombre de Phileas Fogg volvió a ganar prima en el mercado. Los cinco colegas del gentleman del Reform-Club pasaron estos tres días con cierta inquietud ' puesto que volvía a aparecer ese Phileas Fogg, que ya estaba olvidado. ¿Dónde estaría entonces? El 17 de diciembre, día en que fue preso James Strand, hacía setenta y seis días que Phileas Fogg había partido, y no se tenían noticias suyas. ¿Habría perecido? ¿Habría acaso renunciado a la lucha, o prosiguió su marcha según el itinerario convenido? ¿Y el sábado, 21 de diciembre, aparecería a las ocho y cuarenta y cinco minutos de la tarde, como el dios de la exactitud, sobre el umbral del Reform Club? Debemos renunciar a pintar la ansiedad en que vivió, durante tres días, todo ese mundo de la sociedad inglesa. ¿Se expidieron despachos a América, a Asia, para adquirir noticias de Phileas Fogg? Se envió a observar, de mañana y de tarde, la casa de Saville Row... Nada. La misma policía no sabía lo que había sido del "detective" Fix, que se había, con tan mala fortuna, lanzado tras de equivocada pista, lo cual no impidió que las apuestas se empeñasen de nuevo en vasta escala. Phileas Fogg llegaba, cual si fuera caballo de carrera, a la última vuelta. Ya no se cotizaba a uno por ciento, sino por veinte, por diez, por cinco, y el viejo paralítico lord Alben nale lo tomaba a la par. Por eso el sábado por la noche había gran concurso en Pall Mall y calles inmediatas. Parecía un inmenso agrupamiento de corredores establecidos en permanencia en las cercanías del Reform Club. La circulación estaba impedida. Se discutía, se disputaba, se voceaba la cotización de Phileas Fogg, como la de los fondos ingleses. Los polizontes podían apenas contener al pueblo, y a medida que avanzaba la hora en que debía llegar Phileas Fogg, la emoción adquiría proporciones inverosímiles. Aquella noche, los cinco colegas del gentleman estaban reunidos, nueve horas hacía en el salón del Reform Club. Los dos banqueros John Sullivan y Samuel Fallentin, el ingeniero Andrés Stuart, Gualterio Ralph, administrador del Banco de Inglaterra, el cervecero Tomás Flanagan, todos aguardaban con ansiedad. En el momento en que el reloj del gran salón señaló las ocho y veinticinco, Andrés Stuart, levantándose dijo: -Señores, dentro de veinte minutos, el plazo convenido con mister Fogg habrá expirado. -¿A qué hora llegó el último tren de Liverpool?- preguntó Tomás Flanagan. -A las siete y veintitrés- respondió Gualterio Ralph-, y el tren siguiente no llega hasta las doce y diez. -Pues bien, señores- repuso Andrés Stuart-, si Phileas Fogg hubiese llegado en el tren de las siete y veintitrés, ya estaría aquí. Podemos, pues, considerar la apuesta como ganada. -Aguardemos, y no decidamos- respondió Samuel Falientin-. Ya sabéis que nuestro colega es un excéntrico de primer orden, su exactitud en todo es bien conocida. Nunca llega tarde ni temprano, y no me sorprendería verlo aparecer aquí en el último momento. -Pues yo -dijo Andrés Stuart, tan nervioso como siempre-, lo vería y no lo creería. -En efecto- repuso Tomás Fianagan-, el proyecto de Phileas Fogg era insensato. Cualquiera que fuese su exactitud, no podía impedir atrasos inevitables, y una pérdida de dos o tres días basta para comprometer su viaje. -Observaréis, además- añadió John Suilivanque no hemos recibido noticia ninguna de nuestro colega, y sin embargo, no faltan alambres telegráficos por su camino. -¡Ha perdido, señores- repuso Andrés Stuart-, ha perdido sin remedio! Ya sabéis que el "China", único vapor de Nueva York que ha podido tomar para llegar a Liverpool a tiempo, ha llegado ayer. Ahora bien; aquí está la lista de los pasajeros, publicada por la "Shipping Gazette", y no figura entre ellos Phileas Fogg. Admitiendo las probabilidades más favorables, nuestro colega está apenas en América. Calculo en veinte días, por lo menos, el atraso que traerá sobre el plazo convenido, y el viejo lord Albermale perderá también sus cinco mil libras. -Es evidente- respondió Gualterio Ralph-, y mañana no tendremos más que presentar en casa de Baring Hermanos el cheque de mister Fogg. En aquel momento, el reloj del salón señalaba las ocho y cuarenta. -Aún faltan cinco minutos- dijo Andrés Stuart. Los cinco colegas se miraban. Hubiera podido creerse que los latidos de sus corazones experimentaban cierta aceleración, porque al fin la partida era fuerte. Pero lo quisieron disimular, porque, a propuesta de Samuel Fallentin, tomaron asiento en una mesa de juego. -¡No daría mi parte de cuatro mil libras en la apuesta -dijo Andrés Stuart sentándose-, aun cuando me ofrecieran tres mil novecientas noventa y nueve! La manecilla señalaba entonces las ocho y cuarenta y dos minutos. Los jugadores habían tomado las cartas, pero a cada momento su mirada se fijaba en el reloj. Se puede asegurar que, cualquiera que fuese su seguridad, nunca les habían parecido tan largos los minutos. -Las ocho y cuarenta y tres -dijo Tomás Flanagan, cortando la baraja que le presentaba Gualterio Ralph. Hubo un momento de silencio. El vasto salón del club estaba tranquilo; pero afuera se oía la algazara de la muchedumbre, dominada algunas veces por agudos gritos. El péndulo batía los segundos con seguridad matemática. Cada jugador podía contar con las divisiones sexagesimales que herían su oído. -¡Las ocho y cuarenta y cuatro! -dijo John Suilivan, con una voz que descubría una emoción involuntaria. Un minuto nada más, y la apuesta estaba ganada. Andrés Stuart y sus compañeros ya no jugaban. ¡Habían abandonado las cartas y contaban los segundos! A los cuarenta segundos, nada. ¡A los cincuenta nada tampoco! A los cincuenta y cinco se oyó fuera un estrépito atronador, aplausos, vítores, y hasta imprecaciones que prolongaron en redoble continuo. Los jugadores se levantaron. A los cincuenta y siete segundos, la puerta del salón se abrió, y no había batido el péndulo los sesenta segundos, cuando Phileas Fogg aparecía seguido de una multitud delirante, que había forzado la puerta del Club, y con voz calmosa, dijo: -Aquí estoy, señores.

Теперь настало время сказать, какой переворот произошёл в общественном мнении Соединённого королевства, когда разнеслась весть об аресте настоящего вора, некоего Джемса Стрэнда, который был задержан в Эдинбурге 17 декабря. За три дня до этого Филеас Фогг считался преступником, которого настойчиво преследует полиция, теперь же это был честнейший джентльмен, совершающий с математической точностью своё эксцентрическое путешествие вокруг света. Какой шум и гам поднялся в газетах! Все пари, которые держались за или против мистера Фогга и были уже забыты, вновь воскресли, как по волшебству. Все прежние сделки снова стали действительными. Новые заключались с удвоенной энергией. Имя Филеаса Фогга опять стало котироваться на бирже. Пять коллег нашего джентльмена по Реформ-клубу провели эти последние три дня в некотором беспокойстве. Этот Филеас Фогг, о котором они и думать позабыли, вновь появился на свет! Где он теперь?! 17 декабря – в день, когда был арестован Джемс Стрэнд, – минуло семьдесят шесть дней со времени отъезда Филеаса Фогга из Лондона, а от него не было никаких известий! Потерпел ли он неудачу? Отказался ли от борьбы, или всё ещё движется по избранному им маршруту? Появится ли он в субботу, 21 декабря, ровно в восемь часов сорок пять минут вечера, как воплощение точности, на пороге салона Реформ-клуба? Невозможно описать то волнение, в котором находилось эти три дня английское общество. В Америку, в Азию полетели депеши с запросами о Филеасе Фогге! Утром и вечером ходили смотреть дом на Сэвиль-роу… Ничего. Сама полиция не знала, что случилось с сыщиком Фиксом, который так неудачно бросился по ложному следу. Всё это не мешало людям вновь заключать всё более и более крупные пари, спорить на всё более крупные суммы. Филеас Фогг, как скаковая лошадь, делал последний поворот. Против него ставили уже не по сто, а по двадцати, по десяти, по пяти против одного, а старый паралитик лорд Олбермейль держал за него пари на равных условиях. Итак, в субботу вечером на Пэл-Мэл и на прилегающих улицах толпилось много народу. Целая толпа маклеров всё время стояла около здания Реформ-клуба. Движение было затруднено. Всюду спорили, кричали, объявляли курс «Филеаса Фогга», точно так же как объявляют курс английских ценностей на бирже. Полисмены с трудом сдерживали толпу, и, по мере того как обусловленный час возвращения Филеаса Фогга приближался, общее волнение принимало необычайные размеры. В этот вечер все пятеро партнёров нашего джентльмена собрались задолго до девяти часов вечера в большом салоне Реформ-клуба. Оба банкира – Джон Сэлливан и Сэмюэль Фаллентин, инженер Эндрю Стюарт, Готье Ральф, один из администраторов Английского банка, и пивовар Томас Флэнаган – все ждали с явным беспокойством. В то мгновение, когда стенные часы показывали двадцать пять минут девятого, Эндрю Стюарт поднялся и сказал: – Господа, через двадцать минут истечёт срок, назначенный нами и мистером Фоггом. – В котором часу пришёл последний поезд из Ливерпуля? – спросил Томас Флэнаган. – В семь часов двадцать три минуты, – отвечал Готье Ральф, – а следующий приходит только в десять минут первого ночи. – Итак, господа, – продолжал Эндрю Стюарт, – если бы Филеас Фогг приехал этим поездом, то он был бы уже здесь. Мы можем считать пари выигранным. – Подождём. Не будем судить раньше времени, – возразил Сэмюэль Фаллентин. – Вы ведь знаете, что наш коллега – исключительный оригинал. Его точность во всём общеизвестна. Он никогда не приходит ни слишком поздно, ни слишком рано, и я не удивлюсь, если он появится здесь в последнюю минуту. – А я, – заметил как всегда нервный Эндрю Стюарт, – даже если увижу его, то не поверю. – В самом деле, – сказал Томас Флэнаган, – проект Филеаса Фогга был безрассудным. Какова бы ни была его точность, он всё же не мог избежать неминуемых в таком длинном путешествии задержек, а задержка лишь на два или на три дня должна была окончательно погубить всё дело. – Заметьте, кстати, что мы не имели никаких известий от мистера Фогга, – добавил Джон Сэлливан, – а между тем во многих пунктах его маршрута имеется телеграф. – Он проиграл, господа, – воскликнул Эндрю Стюарт, – он сто раз проиграл! Вы знаете, между прочим, что «Китай» – единственный пакетбот, на который он мог сесть в Нью-Йорке, чтобы попасть вовремя в Ливерпуль, – прибыл вчера. Вот список его пассажиров, помещённый в «Шиппинг-газет»; имени Филеаса Фогга там нет. При самых благоприятных условиях наш коллега находится теперь всего лишь в Америке! Я, полагаю, что он опоздает по крайней мере на двадцать дней против назначенного срока. И пять тысяч фунтов старого лорда Олбермейля пойдут прахом. – Это очевидно, – согласился Готье Ральф, – завтра нам останется лишь предъявить братьям Бэринг чек мистера Фогга. В это мгновение стенные часы в салоне показывали восемь часов сорок минут. – Ещё пять минут, – сказал Эндрю Стюарт. Пять членов Реформ-клуба переглянулись. По всей вероятности, сердца их забились быстрее, ибо даже для хороших игроков ставка была весьма крупной! Но они не хотели выказывать своего волнения и по предложению Сэмюэля Фаллентина уселись за карточный стол. – Я не отдал бы своей доли пари даже в том случае, если бы за четыре тысячи фунтов мне предложили три тысячи девятьсот девяносто девять, – заметил, садясь, Эндрю Стюарт. Стрелка часов показывала восемь часов сорок две минуты. Игроки взяли карты, но каждое мгновение их взгляд устремлялся на часы. Можно смело утверждать, что, как ни велика была их уверенность в выигрыше, никогда минуты не тянулись для них так долго!… – Восемь часов сорок три минуты, – сказал Томас Флэнаган, снимая колоду, предложенную ему Готье Ральфом. Наступило минутное молчание. В обширном салоне было тихо, но с улицы доносился гул толпы, из которого иногда выделялись резкие выкрики. Маятник стенных часов отбивал секунды с математической точностью. Каждый игрок мог сосчитать его удары, отчётливо раздававшиеся в ушах. – Восемь часов сорок четыре минуты! – сказал Джон Сэлливан голосом, в котором слышалось невольное волнение. Ещё одна минута – и пари будет выиграно. Эндрю Стюарт и его партнёры больше не играли. Они бросили карты на стол! Они считали секунды. На сороковой секунде – ничего! На пятидесятой – всё ещё ничего! На пятьдесят пятой секунде с улицы донёсся шум, походивший на раскаты грома, послышались аплодисменты, крики «ура» и даже проклятия, – всё это слилось в общий несмолкаемый гул. Игроки поднялись со своих мест. На пятьдесят седьмой секунде дверь салона отворилась, и маятник часов не успел ещё качнуться в шестидесятый раз, как на пороге показался Филеас Фогг в сопровождении обезумевшей толпы, которая насильно ворвалась за ним в клуб. – Вот и я, господа, – произнёс он спокойным голосом.

Язык книги: 

Испанский

Автор: 

Жюль Верн

Название книги: 

Вокруг света за восемьдесят дней

Аудиокнига с текстом: 

Да

Добавить комментарий

Filtered HTML

  • Allows breaking the content into pages by manually inserting <!--pagebreak--> placeholder or automatic page break by character or word limit, it depends on your settings below. Note: this will work only for CCK fields except for комментарий entity CCK fields.
  • Адреса страниц и электронной почты автоматически преобразуются в ссылки.
  • Разрешённые HTML-теги: <a> <em> <strong> <cite> <code> <ul> <ol> <li> <dl> <dt> <dd> <img> <center> <br> <p> <h1> <h2> <h3> <!-->
  • Строки и параграфы переносятся автоматически.
  • Вы можете цитировать другие сообщения, используя теги [quote].
  • Textual smiley will be replaced with graphical ones.

Plain text

  • HTML-теги не обрабатываются и показываются как обычный текст
  • Адреса страниц и электронной почты автоматически преобразуются в ссылки.
  • Строки и параграфы переносятся автоматически.