Аудио на испанском языке - Глава 35 "Вокруг света за восемьдесят дней"

Capítulo XXXV (La vuelta al mundo en 80 días).


Глава 35, в которой Паспарту не заставляет повторять два раза приказание, отданное ему мистером Фоггом.
Аудио c текстом на испанском языке и переводом на русский язык.

Перейти к содержанию аудиокниги "Вокруг света за восемьдесят дней" на испанском языке.
Перейти к списку онлайн аудиокниг на испанском языке.
Capítulo XXXV

Глава 35

Al siguiente día, los habitantes de Saville Row se hubieran sorprendido mucho si les hubieran asegurado que mister Fogg había vuelto a su domicilio. Puertas y ventanas estaban cerradas, y ningún cambio se había notado en el exterior. En efecto, después de haber salido de la estación. Phileas Fogg había dado a Picaporte la orden de comprar algunas provisiones y había entrado en su casa. Este gentleman había recibido con su habitual impasibilidad el golpe que lo hería. ¡Arruinado! ¡Y por culpa de ese torpe inspector de policía! ¡Después de haber seguido con planta certera todo el viaje; después de haber destruido mil obstáculos y arrostrado mil peligros; después de haber tenido hasta ocasión de hacer algunos beneficios, venir a fracasar en el puerto mismo ante un hecho brutal, era cosa terrible! De la considerable suma que se había llevado, no le quedaba más que un resto insignificante. Su fortuna estaba reducida a las veinte mil libras depositadas en casa de Baring Hermanos, y las debia a sus colegas del Reform-Club. Después de tanto gasto, aun en el caso de ganar la apuesta, no se hubiera enriquecido, ni es probable que hubiese tratado de hacerlo, siendo hombre de esos que apuestan por pundonor; pero perdiéndola se arruinaba completamente. Además, el gentleman había tomado ya su resolución, y sabía lo que le restaba hacer. Se había destinado un cuarto para mistress Aouida en la casa de Savi lle Row. La joven estaba desesperada; y por ciertas palabras que mister Fogg había pronunciado, había comprendido que éste meditaba algún proyecto funesto. Sabido es, en efecto, a qué deplorables desesperaciones se entregan los ingleses monomaniáticos cuando les domina una idea fija. Por eso Picaporte vigilaba a su amo con disimulo. Pero, antes que todo, el buen muchacho subió a su cuarto y apagó el gas, que había estado ardiendo durante ochenta días. Había encontrado en el buzón una carta de la compañía del gas, y creyó que ya era tiempo de suprimir estos gastos, de que era responsable. Transcurrió la noche. Mister Fogg se había acostado, pero es dudoso que durmiera. En cuanto a mistress Aouida, no pudo descansar ni un solo instante. Picaporte había velado como un perro a la puerta de su amo. Al día siguiente, mister Fogg lo llamó y le recomendó, en breves, y concisas palabras, que se ocupase del almuerzo de Aouida, pues él tendría bastante con una taza de té y una tostada, y que la joven le dispensara por no poderla acompañar tampoco a la comida pues tenía que consagrar todo su tiempo a ordenar sus asuntos. Sólo por la noche tendría un rato de conversación con mistress Aouida. Enterado Picaporte del programa de aquel día, no tenía otra cosa que hacer sino conformarse. Contemplaba a su amo siempre impasible, y no podía decidirse a marcharse de allí. Su corazón estaba apesadumbrado, y su conciencia llena de remordimientos, porque se acusaba más que nunca de ese irreparable desastre. Si hubiera avisado a mister Fogg, si le hubiera descubierto los proyectos del agente Fix, aquél no hubiera, probablemente, llevado a éste a Liverpool, y entonces... Picaporte no pudo contenerse, y exclamó: -¡Amo mío! ¡Mister Fogg! Maldecidme. Yo tengo la culpa de... -A nadie culpo -exclamó Phileas Fogg, con el tono más calmoso-. Andad. Picaporte salió del cuarto, y se reunió con Aouida, a quien dio a conocer las intenciones de su amo. -¡Señora- añadió-, nada puedo! No tengo influencia alguna sobre mi amo. Vos, quizá... -¿Y qué influencia puedo yo tener?- respondió Aouida-. ¡Mister Fogg no se somete a ninguna! ¿Ha comprendido nunca que mi reconocimiento ha estado a punto de desbordarse? ¿Ha leído alguna vez en mi corazón? Amigo mío, es preciso no dejarle solo ni un momento. ¿Decís que ha manifestado intenciones de hablarme esta noche? -Sí, señora. Se trata, sin duda, de regularizar vuestra situación en Inglaterra. Así es que-, durante todo el día, que era domingo, la casa de Saville Row parecía deshabitada, y por la vez primera, desde que vivía allí, Phileas Fogg no fue al club, cuando daban las once y media en la torre del Parlamento. ¿Y por qué se había de presentar en el Reform-Club? Sus colegas no lo esperaban, puesto que la víspera, sábado, fecha fatal del 21 de diciembre a las ocho y cuarenta y cinco minutos, Phileas Fogg no se había presentado en el salón del Reform Club, y tenía la apuesta perdida. Ni era siquiera necesario ir a casa de su banquero para entregarla, puesto que sus adversarios tenían un simple asiento en casa de Baring Hermanos para transferir el crédito. No tenía, pues, mister Fogg necesidad de salir, y no salió. Estuvo en su cuarto ordenando sus asuntos. Picaporte no cesó de subir y bajar la escalera de la casa de Saville Row, yendo a escuchar a la puerta de su amo, en lo cual no creía ser indiscreto. Miraba por el ojo de la cerradura, imaginándose que tenía este derecho, pues temía a cada momento una catástrofe. Algunas veces se acordaba de Fix, pero sin encono, porque al fin, equivocado el agente, como todo el mundo, respecto de Phileas Fogg, no había hecho otra cosa que cumplir con su deber siguiéndolo hasta prenderlo, mientras que él... Esta idea lo abrumaba y se consideraba como el último de los miserables. Cuando estas eflexiones le hacían insoportable la soledad, llamaba a la puerta del cuarto de Aouida, entraba y se sentaba en un rincón, sin decir nada, mirando a la joven, que seguía estando pensativa. A cosa de las siete y media de la tarde, mister Fogg hizo preguntar a mistress Aouida, si lo podía recibir, y algunos instantes después, la joven y él estaban solos en el cuarto de ésta. Phileas Fogg tomó una silla y se sentó junto a la chimenea, enfrente de Aouida, sin descubrir por su semblante emoción alguna. El Fogg de regreso, era exactamente el Fogg de partida. Igual calma e idéntica impasibilidad. Estuvo sin hablar cinco minutos, y luego, elevando su vista hacia Aouida, le dijo: -Señora, ¿me perdonaréis el haberos traído a Inglaterra? -¡Yo, mister Fogg!- respondió Aouida, compri miendo los latidos de su corazón. -Permitidme acabar. Cuando tuve la idea de llevaros lejos de aquella región tan peligrosa para vos, yo era rico, y esperaba poner una parte de mi fortuna a vuestra disposición. Vuestra existencia hubiera sido feliz y libre. Ahora estoy arruinado. -Lo sé, mister Fogg, y a mi vez os pregunto si me perdonáis el haberos seguido, y, ¿quién sabe? El haber contribuido, quizá, a vuestra ruina, atrasando vuestro viaje. -Señora, no podíais permanecer en la India, y vuestra salvación no quedaba asegurada sino alejándoos bastante para que aquellos fanáticos no pudieran apresaros de nuevo. -Así, pues, mister Fogg, no satisfecho con librarme de una muerte horrible, ¿os creíais obligado, además, a asegurarme una posición en el extranjero? -Sí, señora. Pero los sucesos me han sido contrarios. Sin embargo, os pido que me permitáis disponer en vuestro favor de lo poco que me queda. -Y vos, ¿qué vais a hacer? -Yo, señora, no necesito nada - dijo con frialdad el gentleman. -Pero, ¿de qué modo consideráis la suerte que os aguarda? -Como conviene hacerlo. -En todo caso, la miseria no puede cebarse en un hombre como vos. Vuestros amigos... -No tengo amigos, señora. -Vuestros parientes... -No tengo parientes. -Entonces, os compadezco, mister Fogg, porque el aislamiento es cosa bien triste. ¡Cómo! No hay un solo corazón con quien desahogar vuestras pesadumbres; sin embargo, se dice que la miseria entre dos es soportable. -Así lo dicen, señora. -Mister Fogg -dijo entonces Aouida, levantándose y dando su mano al gentleman ; ¿queréis tener a un tiempo pariente y amiga? ¿Me queréis para mujer? Mister Fogg, al oír esto, se levantó. Había en sus ojos un reflejo insólito y una especie de temblor en los labios. Aouida le estaba mirando. La sinceridad, la rectitud, la firmeza y suavidad de esta mirada de una noble mujer que se atreve a todo para salvar a quien se lo ha dado todo, le admiraron primero y después lo cautivaron. Cerró un momento los ojos, como queriendo evitar que aquella mirada le penetrase todavía más, y, cuando los abrió, dijo sencillamente: -Os amo; en verdad, por todo lo que hay de más sagrado en el mundo, os amo y soy todo vuestro. -¡Ah! Exclamó mistress Aouida, llevando la mano al corazón. Llamaron a Picaporte, y cuando se presentó, mister Fogg tenía aún entre sus manos la de mistress Aouida, Picaporte comprendió, y su ancho rostro se tomó radiante como el sol en el cenit de las regiones tropicales. Mister Fogg le preguntó si no sería tarde para avisar al reverendo Samuel Wilson, de la parroquia de Mari le Bone. Picaporte, con la mejor sonrisa del mundo, dijo: -Nunca es tarde. Eran las ocho y cinco minutos. -¿Será para mañana, lunes?- preguntó Picaporte. -¿Para mañana, lunes? - dijo Fogg, mirando a la joven Aouida. -Para mañana, lunes- respondió la joven. Y Picaporte echó a correr.

На другой день обитатели улицы Сэвиль-роу очень бы удивились, если бы им сказали, что Филеас Фогг вернулся в свой дом. Двери и окна были закрыты. Снаружи также не было заметно каких-нибудь изменений. Действительно, покинув вокзал, Филеас Фогг приказал Паспарту закупить провизии и отправился домой. Наш джентльмен перенёс с обычным бесстрастием обрушившийся на него удар. Разорён! И по вине этого болвана – полицейского инспектора! Пройти уверенным шагом всё расстояние, преодолеть на пути тысячу препятствий, не испугаться тысячи опасностей, найти даже время совершить по дороге несколько добрых дел – и вдруг у самой цели отступить перед грубой силой, которую нельзя было предвидеть и преодолеть, – это было действительно ужасно! От внушительной суммы, которую он захватил с собой при отъезде, оставались лишь жалкие остатки. Всё его состояние заключалось теперь в двадцати тысячах фунтов стерлингов, находившихся в банкирском доме братьев Бэринг, но эти деньги он должен был уплатить своим коллегам по Реформ-клубу. После стольких расходов он не разбогател бы даже в том случае, если бы выиграл пари, да вряд ли он и рассчитывал разбогатеть, ибо принадлежал к числу людей, что держат пари лишь ради чести; но это проигранное пари совершенно разоряло его. Так или иначе, решение его было принято. Наш джентльмен знал, что ему остаётся делать. Одна из комнат дома на Сэвиль-роу была предоставлена в распоряжение миссис Ауды. Молодая женщина была в отчаянии. По некоторым словам мистера Фогга она поняла, что он обдумывает какой-то зловещий план. Всем известно, до каких плачевных результатов доходят иногда одержимые навязчивой идеей англичане-мономаны. Поэтому Паспарту, не подавая виду, зорко следил за своим господином. Но прежде всего честный малый поднялся в свою комнату и потушил газовый рожок, который горел восемьдесят дней. В ящике для писем он нашёл счёт газовой компании и счёл более чем своевременным прекратить этот расход, который касался его лично. Ночь прошла. Мистер Фогг лёг спать, но заснул ли он? Что касается миссис Ауды, то она ни на мгновение не смыкала глаз. Паспарту, как верный пёс, всю ночь бодрствовал у двери хозяина. На следующее утро мистер Фогг позвал его и коротко приказал заняться приготовлением завтрака для миссис Ауды. Сам он ограничится чашкой чая и поджаренным хлебом. Пусть миссис Ауда извинит его за то, что он не выйдет к завтраку и к обеду, ибо он намерен заняться приведением в порядок своих дел. Вечером же он просит её уделить ему несколько минут для разговора. Паспарту оставалось только выполнять указанное ему расписание дня. Но он смотрел на своего, как всегда, невозмутимого господина и не мог решиться выйти из комнаты. На сердце у него было тяжело. Его терзали угрызения совести, ибо он больше, чем когда-либо, обвинял себя в случившейся непоправимой беде. Да, если бы он предупредил мистера Фогга, если бы он раскрыл планы Фикса, мистер Фогг, конечно, не потащил бы за собой сыщика в Ливерпуль и тогда… Паспарту не мог больше сдержаться… – Сударь, господин Фогг, прокляните меня! – вскричал он. – Это моя вина, что… – Я никого не обвиняю, – самым спокойным тоном ответил мистер Фогг. – Ступайте! Паспарту вышел из комнаты и отправился к молодой женщине, чтобы сообщить ей о намерениях своего господина. – Сударыня, – сказал он, – сам я ничего не могу сделать! Я не имею никакого влияния на господина Фогга. Может быть, вы… – А какое же я могу иметь влияние! – отвечала миссис Ауда. – Мистер Фогг не из тех людей, что поддаются влиянию! Он никогда не понимал чувства моей беспредельной к нему благодарности! Заглянул ли он хоть раз в моё сердце?… Друг мой, его нельзя покидать ни на мгновение. Вы говорите, что он выразил желание побеседовать со мною сегодня вечером? – Да, сударыня. Как видно, он намерен позаботиться о вашей будущей жизни в Англии. – Подождём, – сказала молодая женщина и задумалась. Так что в это воскресенье дом на Сэвиль-роу казался необитаемым; в первый раз за всё своё пребывание в этом доме Филеас Фогг не отправился в клуб, когда на башне парламента пробило половину двенадцатого. И зачем бы наш джентльмен пошёл в Реформ-клуб? Там его уже больше никто не ждал. Раз он не появился в клубе вчера в роковую субботу, 21 декабря, в восемь часов сорок пять минут вечера, пари его было проиграно. Ему даже не надо было идти к своему банкиру, чтобы взять у него для расплаты двадцать тысяч фунтов стерлингов. В руках его противников находился подписанный им чек, и достаточно было предъявить его, чтобы деньги Филеаса Фогга были переведены на их счёт. Итак, мистеру Фоггу незачем было выходить из дому, и он не вышел. Он остался у себя в комнате и занялся приведением в порядок своих дел. Паспарту всё время бегал вверх и вниз по лестнице дома на Сэвиль-роу. Часы для бедного малого тянулись бесконечно долго. Он подслушивал у дверей своего господина и не считал, что поступает нескромно! Он смотрел в замочную скважину и воображал, что имеет на это право! Паспарту каждую минуту ждал катастрофы. Иногда он вспоминал о Фиксе, но его мнение о сыщике резко изменилось. Он больше не обвинял полицейского инспектора. Фикс ошибся относительно мистера Фогга, как и многие другие, но, выслеживая и арестовывая его, считал, что выполняет свой долг, в то время как он. Паспарту… Эта мысль угнетала его, и он считал себя последним негодяем… Когда Паспарту становилось невмочь оставаться одному, он стучался к миссис Ауде, входил к ней в комнату, молча садился в угол и смотрел на молодую женщину, по-прежнему погружённую в задумчивость. Около половины восьмого вечера мистер Фогг осведомился у миссис Ауды, может ли она принять его, и вскоре они остались вдвоём в её комнате. Филеас Фогг взял стул и сел у камина против молодой женщины. На его лице ничего нельзя было прочесть. Мистер Фогг после возвращения остался таким же, каким был до отъезда. Они просидели молча минут пять. Потом он поднял глаза на миссис Ауду и сказал: – Сударыня, простите ли вы мне, что я привёз вас в Англию? – Прощу ли? Мистер Фогг, я… – пролепетала молодая женщина, сердце которой сильно билось. – Позвольте мне кончить, – продолжал мистер Фогг. – Когда я решил увезти вас из страны, ставшей для вас столь опасной, я был богат и рассчитывал предоставить в ваше распоряжение часть своего состояния. Вы жили бы тогда свободно и счастливо. Теперь же я разорён. – Я это знаю, мистер Фогг, – отвечала молодая женщина, – и в свою очередь спрашиваю у вас: – Простите ли вы мне, что я последовала за вами и – кто знает? – быть может, этим способствовала вашему разорению? – Сударыня, вы не могли оставаться в Индии, и ваша безопасность требовала, чтобы вы уехали настолько далеко от этих фанатиков, чтобы они не могли схватить вас. – Итак, мистер Фогг, – продолжала миссис Ауда, – мало того, что вы спасли меня от ужасной смерти, вы ещё считали себя обязанным обеспечить моё существование на чужбине? – Да, сударыня, – ответил мистер Фогг, – но обстоятельства обернулись против меня. Всё же я прошу вас позволить мне предоставить в ваше распоряжение то немногое, что у меня осталось. – Но, мистер Фогг, что же будет с вами? – спросила миссис Ауда. – Мне, сударыня, – ответил холодно джентльмен, – ничего не надо. – Но как вы представляете себе ваше будущее? – Так, как должно, – ответил мистер Фогг. – Во всяком случае, – продолжала миссис Ауда, – такой человек, как вы, не может впасть в нужду. Ваши друзья… – У меня нет друзей, сударыня. – Ваши родные… – У меня нет родных. – Если так, я вас очень жалею, мистер Фогг, ибо одиночество – очень печальная вещь! Как! Неужели нет никого, с кем бы вы могли поделиться своим горем! Говорят, однако, что вдвоём и бедность не так страшна! – Да, сударыня, говорят. – Мистер Фогг, – сказала молодая женщина, поднимаясь и протягивая ему руку, – хотите приобрести сразу и родственницу и друга? Хотите, чтобы я стала вашей женой? При этих словах мистер Фогг в свою очередь встал с места. Какой-то непривычный свет блеснул в его глазах, губы его как будто слегка дрогнули. Миссис Ауда пристально смотрела на него. Искренность, прямота, твёрдость и нежность благородной женщины, которая решается на всё, чтобы спасти того, кому она всем обязана, сначала удивили, затем глубоко тронули его. На мгновение он закрыл глаза, словно избегая её взгляда и боясь, что он проникнет дальше, чем следует… Потом он вновь открыл их. – Я люблю вас! – просто сказал он. – Клянусь вам всем святым на свете: я люблю вас и я весь ваш. – Ах! – воскликнула миссис Ауда, прижимая руку к сердцу. Мистер Фогг позвонил Паспарту. Тот тотчас явился. Филеас Фогг продолжал держать в своей руке руку миссис Ауды. Паспарту понял всё, и его широкое лицо засияло, как тропическое солнце в зените. Мистер Фогг спросил его, не поздно ли ещё уведомить преподобного Сэмюэля Уильсона из прихода Мэри-ле-Бон. Паспарту улыбнулся счастливой улыбкой. – Никогда не поздно, – сказал он. Было пять минут девятого. – Значит, завтра, в понедельник! – прибавил Паспарту. – Завтра в понедельник? – спросил мистер Фогг, глядя на молодую женщину. – Завтра, в понедельник! – ответила миссис Ауда. Паспарту выбежал из комнаты.

Язык книги: 

Испанский

Автор: 

Жюль Верн

Название книги: 

Вокруг света за восемьдесят дней

Аудиокнига с текстом: 

Да

Добавить комментарий

Filtered HTML

  • Allows breaking the content into pages by manually inserting <!--pagebreak--> placeholder or automatic page break by character or word limit, it depends on your settings below. Note: this will work only for CCK fields except for комментарий entity CCK fields.
  • Адреса страниц и электронной почты автоматически преобразуются в ссылки.
  • Разрешённые HTML-теги: <a> <em> <strong> <cite> <code> <ul> <ol> <li> <dl> <dt> <dd> <img> <center> <br> <p> <h1> <h2> <h3> <!-->
  • Строки и параграфы переносятся автоматически.
  • Вы можете цитировать другие сообщения, используя теги [quote].
  • Textual smiley will be replaced with graphical ones.

Plain text

  • HTML-теги не обрабатываются и показываются как обычный текст
  • Адреса страниц и электронной почты автоматически преобразуются в ссылки.
  • Строки и параграфы переносятся автоматически.